Шоу от Бенни Бенасси

Даже те, кто никогда в жизни не слушал электронную танцевальную музыку, стремились попасть на эту часть праздничного концерта. Причина — узнать: не подстава ли. Ведь, помнится, в Магнитогорске уже бывали «настоящие» «Панджаби», «Бони-М» и даже парижский «Мулен Руж», который, кстати сказать, не гастролирует никогда в жизни. Поэтому всеобщее оживление после объявления выхода на сцену итальянцев вполне объяснимо.

Не многие поверили в подлинность лидеров иностранных чартов, и эти самые немногие устроили такое! Кто-то, пытаясь перекричать колонки, советовал итальянцам… мягко говоря, уйти со сцены. Другие, поняв нелепость попытки докричаться, с грозным видом «семафорили» неприличными знаками, за что были выпровождены из толпы милиционерами, а некоторые просто кидали в артистов пустые бутылки. Не все били точно в цель, некоторые «прилетали» в головы стоявших впереди. Подогревала злость магнитогорцев и футболка артиста, на которой крупными буквами — белым по черному — было написано: “I’m not Benny  Benassi”.

Между тем проект, выступавший в Магнитке, действительно настоящий, несмотря на то, что надпись на футболке правдива: пел для нас действительно не Бенни Бенасси. Объясняю: Benny Benassi — итальянский диджей, который пишет электронную музыку и делает очень недурные диджей-сеты, которые и принесли ему общемировую славу. Вот только петь Бенни Бенасси не умеет — ну хоть зарежь его! И создал он два проекта, которые гастролируют с его песнями по всему миру. В общем, все это можно сравнить с нашим Игорем Матвиенко и его проектами Иванушки и Любэ, исполняющими его творения.

Один из проектов итальянца имел честь поздравить Магнитогорск с 76-летием. Так что все было по-честному, включая то, что пели итальянцы вживую. The Biz — это молодой человек Поло и девушка Виолетта. В ожидании интервью с ними в баре отеля «Европа» не могла не задать вопрос организатору гастролей — одному из руководителей холдинга «Магнитка-медиа» Евгению Обломову: зачем нужно было связываться с дорогостоящими иностранными проектами, если можно привезти нашеньких: и дешевле, и народу приятнее спеть вместе с ними?

— Рита, ты не права. Во-первых, The Biz стоят гораздо дешевле, чем большинство российских артистов более слабого уровня. Цифры озвучивать не буду, но та же Катя Лель, к примеру, обошлась бы почти в два раза дороже. При этом на концертах она поет исключительно под фонограмму, но, между тем, возит с собой 13 музыкантов, чтобы создать видимость живого звука. Нам это надо? И по всем другим показателям иностранцы более адекватны, чем российские звезды шоу-бизнеса, в общении с которыми складывается впечатление, будто беседуешь как минимум с коронованными особами: и номера в отеле им — не менее, чем президентские, и авиабилеты — ВИП-класса, и корми их по специальному меню, которое зачастую четко оговаривает даже сорт чая.

The Biz же прилетел эконом-классом и вообще продемонстрировал полную демократичность. Впрочем, головную боль организаторам выступления в Магнитогорске итальянцы все же доставили, но не по своей вине. Во-первых, из-за московских пробок они опоздали на самолет — пришлось менять билеты на рейс до Челябинска, организаторы специально отправили туда машину для встречи. Во-вторых, рейс был задержан, в результате чего самолет прибыл в столицу Южного Урала около трех часов ночи, а потом еще 45 минут пришлось ждать, пока вынесут багаж. После — автомобильный путь до Магнитогорска. Но и это не все — итальянцы могли остаться без номера, поскольку, несмотря на броню, руководство гостиницы аквапарка «Водопад чудес» отказало организаторам в поселении артистов, сославшись на обилие клиентов. В оперативном порядке пришлось искать равноценные номера — слава богу, такие оказались в отеле «Европа». Учитывая все это, да еще разницу в часовых поясах, едва добравшись до кровати, оба — и Пол, и Виолетта — бухнулись спать и проспали почти весь день. Немудрено — после магнитогорского концерта их ждал еще более бешеный ритм: путь до Уфы, оттуда — самолетом через Москву и Вену в Румынию на очередной концерт. Но на интервью оба были вежливыми и даже делали вид, что беседа со мной им безумно интересна.

— Ребята, мне сказали, что вы в России выступаете в 103-й раз. Вы действительно считали свои приезды или это образное выражение?
Пол: Мы сбились в счете после 20-го приезда, но после этого были у вас действительно огромное количество раз.
Виолетта: Мы раньше даже флажками отмечали на карте города, в которых побывали. Теперь и этого не делаем: слишком много флажков получается, саму карту не видно.

— Западные артисты помнят времена, когда Россия была совсем закрытой страной: сюда никого не пускали, если, конечно, артист не является коммунистом. В связи с этим у вас не было такого придыхания, когда вас пригласили в Россию?
Пол: Если честно, когда мы выступали в России впервые, мы даже не поняли, где находимся, потому что прилетели мы в 11 часов вечера 31 декабря, в час ночи первого января вышли на сцену, а через несколько часов уже улетели в другую страну. Зато потом мы действительно прочувствовали, что попали в Россию. Нам в детстве говорили, что люди, воспитанные в духе коммунизма, очень серьезные и суровые, что у них не бывает поводов для праздников. На самом деле это не так: мы видели счастливых людей, которые любят повеселиться на славу.
Виолетта: Да, может быть, потому, что страна была очень закрытой в свое время, сегодня народ так смело и активно оттягивается.

— Говорят, итальянцы и россияне очень похожи между собой и по темпераменту, и по другим ментальным признакам. Вы этого не находите?
Пол (смеется): О-о, русские иногда даже более непредсказуемы, чем мы, хотя во всем мире считается, что более эмоционального народа, чем итальянцы, нет. Мы с Виолеттой поражаемся, что вы можете учудить.

— А можно для примера пару курьезных случаев привести? Когда русские своим поведением повергали вас в шок?
Пол: Не то чтобы курьезные, но выдающиеся случаи мы отмечаем для себя в каждый свой приезд. Да что далеко ходить! Вот у вас: сегодня рано утром мы въезжаем на машине в Магнитогорск, едем по… как это… мимо вашего знаменитого храма.

— По Казачьей переправе?
Пол: Да, да — по Казачьей переправе, и становимся свидетелями удивительной картины: столкнулись два автомобиля. Казалось бы, что в этом смешного? Но дело в том, что столкнулись они на трамвайных путях, причем рельсы в этом месте чуть ли не на полметра возвышаются над асфальтом. Туда просто заехать, по-моему, достаточно проблематично, не то что столкнуться! Мы даже остановились, чтобы оценить эту картину по достоинству.
Виолетта: На прошлой неделе мы выступали в Санкт-Петербурге, и концерт проходил под проливным дождем. Воды за час налило по колено! В Италии обычно в таких ситуациях люди достают зонты, надевают непромокаемые плащи, а у вас вся тусовка скакала и веселилась в воде так, будто именно этого дождя ей не хватало для полного счастья.

— А в положительном смысле Магнитогорск вас чем-то покорил?
Оба: Блинчиками с красной икрой, которыми нас кормили в ресторане «Магнитка».

— Господи, это практически традиционное русское блюдо после борща, которым потчуют всех иностранцев. Неужели вы за все время путешествия по России не отведали его?!
Пол: Нет, и нам очень жаль. Это непередаваемо вкусно. Виолетта даже записала рецепт. Правда, не думаю, что она сделает это так же вкусно, придется отдельной строкой в контракте оговаривать, чтобы нас кормили блинчиками.

— Философский вопрос: в России люди достаточно чопорны и к музыке относятся весьма избирательно. Вершиной пирамиды считается классическая музыка, потом по степени интеллектуальности идут джаз, рок и рок-н-ролл, потом попса, дискотечная музыка. А электронная музыка считается и не музыкой даже, а так — машинными наворотами для подростков. В мире такое же мнение?
Пол: Да, особенно в Италии, где огромное количество театров оперы, где очень сильно развито классическое искусство — именно так: танцевальная музыка воспринимается как нечто второсортное. Да и во всех странах, где существует культурное наследие, поп и электронная музыка считаются пасынками. Пожалуй, только в Америке ее приняли на «ура», но ведь и сама эта страна не считается культурной. Например, для чопорной Англии этой страны и ее культуры просто не существует.
Виолетта: Везде есть и плохая, и хорошая музыка: согласитесь, даже в опере можно найти много того, что не нравится. Если это качественный продукт — неважно, в каком стиле он написан. Ведь многие люди одинаково воспринимают и классику, и рок, и попсу — они просто отбирают для себя в каждом стиле что-то особенное, что соответствует их настроению и вкусу. Очень важен также возраст людей: если это молодежь, ее больше интересует танцевальная музыка. И, наконец, это вопрос образования: для того чтобы увлекаться классикой, нужно немного поучиться — только в этом случае от этой музыки можно получить настоящее удовольствие.

Вы-то сами являетесь фанатами своей музыки? Или для вас это просто зарабатывание денег?
Пол (смеется): Я самый большой фанат всего, что я делаю. Точнее, я самый плохой критик самого себя.

— Это проявляется только в музыке или во всем остальном тоже?
Пол: Во всем — как я пишу, выступаю, как я выгляжу.

— У меня во время разговора сложилось свое впечатление о каждом из вас: Пол производит впечатление человека, который достаточно легко идет по жизни. А Виолетта кажется мудрой и серьезной. Как смогли сработаться такие разные люди, или это ошибочное представление и вы совсем не такие?
Виолетта: Мы, действительно, очень разные, но это дает нам ощущение баланса. Мы можем ругаться, смеяться, но если дело касается бизнеса, то мы стоим плечом к плечу.

— Виолетта, у вас на цепочке вместе с крестиком висит подковка. В России она считается талисманом на счастье. У вас тоже?
Виолетта: Да — и у нас, и в Румынии тоже.

— Значит, правильно утверждение, что итальянцы жутко суеверны, как, впрочем, и русские?
Пол: Да, это верно. Виолетта очень суеверна: и сплевывает, и крестится, и что-то там шепчет. Я этим комплексам не подвержен.

— Скажите, чтобы исполнять музыку, которая заводит людей, нужно ли быть оптимистом по жизни? Складывается впечатление, что вы сами живете в том же бешеном ритме, какой имеет ваша музыка. Или эти понятия нельзя смешивать?
Пол: Да, обязательно нужно быть оптимистом для того, чтобы исполнять танцевальную оптимистическую музыку искренне. Но это, конечно же, нелегко: высшее мастерство творца в том, чтобы, даже будучи в плохом настроении, негативные эмоции суметь подать в позитивном ключе, чтобы получилась искрящаяся музыка. Когда ты пишешь и поешь позитивную музыку, она тебя подстегивает к оптимизму, к желанию жить, а негативная музыка, наоборот, все глубже затягивает в пессимизм, и тут уж ничего хорошего не жди, вспомните хотя бы Курта Кобейна. С другой стороны, все мы обыкновенные люди, у каждого есть грустные моменты в жизни, так что обобщать это я бы не стал.
Виолетта: Согласна с этим, хотя я знаю случаи, когда человек пишет очень веселую музыку, будучи в самом ужасном душевном состоянии. И получаются шедевры.

— Мне очень неудобно говорить с вами, смотреть вам в глаза и в то же время с нетерпением ждать, пока вы закончите, чтобы повернуться к переводчику и понять, о чем, собственно, идет речь. Я заметила, сколько бы к нам ни приезжало иностранцев, все они владеют, помимо родного, хотя бы английским языком. Это потому, что им приходится ездить по миру, или в западных странах действительно все знают языки, по крайней мере, средний класс? У нас вот это как-то не привилось.
Пол: Вы правильно отметили — средний класс. То есть это люди, которые могут позволить себе хорошее образование, которые стремятся в будущем получить хорошую работу, а это невозможно без знания иностранного языка. В остальном все так же, как у вас: и своим-то родным языком далеко не все владеют блестяще.
Виолетта: Особенно повезло таким странам, как Бельгия, Нидерланды, Швейцария — там несколько государственных языков, так что их знание для жителей естественно.

— Вопрос к Виолетте: вы с Пол равноценные партнеры, насколько я поняла. Тем не менее: есть ли в вашем коллективе отношение к вам, как к женщине? Или это только в России мужчины обязаны носить женщинам сумки, открывать двери и так далее?
Пол (машет руками): Нет-нет, только не сумки! Вы бы их видели — вы сами спокойно поместитесь в одной из них и будете себя чувствовать достаточно комфортно. Виолетта их тоже не носит — у нас есть технический персонал.
Виолетта: Благодаря маме, Пол очень хорошо воспитан — он мне помогает. Хотя, действительно, на Западе нет различия между полами, и двери перед женщиной открывают все реже. Наверное, это осталось только в России. А вот на сцене мы оба эгоисты, концентрируемся только на себе, можем не замечать партнера, иногда даже сами извиняемся друг перед другом.

— Я видела только три клипа The Biz  и в них вас самих нет, это сюжетные ролики. Почему?
Виолетта: Потому что наш контракт составлен так, что пока я не имею власти решать эти вопросы. А вообще, что касается, например, самой известной нашей песни Satisfaction”, то для России и других стран, где в лицо нас мало знают, клип был сделан как раз с нашим участием. Девушки с пилами — это только английская версия клипа, но почему-то именно она стала наиболее популярной и у вас.

— И последний вопрос: коль уж так часто вы бываете в России, может, стоит подумать, чтобы написать песню на русском языке?
Пол: Почему бы и нет?

В это время к отелю «Европа» подъехало несколько машин, из одной вышел еще один гость Дня города — митрополит Климент. Обращаю внимание итальянцев на него: «А это второй священнослужитель в России после Алексия II». Лукаво улыбнувшись, Пол уточняет: «Это как бы заместитель Папы Римского?»

Рита Давлетшина
«Магнитогорский металл»
16.07.2005

Оформление и поддержка:
«»
2004—2017